Материал подготовлен в рамках партнёрства с Государственным музеем истории Санкт-Петербурга



В рамках фестиваля «Друзья Петербурга» в детском пространстве «Остров» прошёл мастер-класс «Кото-шопер». Юные художники и их родители создавали авторский дизайн хлопковых сумок и деревянных подвесок. Главным героем акриловых рисунков выступил один из символов петербургской идентичности – кот. 



<figure class="wp-block-image size-large"><img data-src="/wp-content/uploads/2025/10/kotoshop-58-1024x683.jpg" alt="" class="wp-image-11340"/></figure>



Перед началом творческого процесса ведущая мастер-класса Юлия напомнила гостям фестиваля, что петербургские коты – это не только милые пушистики, но и настоящие хранители и защитники города. Они стерегут подвалы Эрмитажа, прогуливаются по залам Фонтанного&nbsp;дома и встречают посетителей в музее Судостроительного завода.&nbsp;



<blockquote class="wp-block-quote">
«Когда-то сотрудники Петербургской капеллы обратились в Эрмитаж с просьбой “одолжить” им нескольких котов, чтобы те спасли помещения от крыс и мышей. Эти грациозные создания давно стали символом уюта и вдохновения: им ставят памятники, посвящают картины и даже целые выставки. Сегодня мы продолжим эту традицию и изобразим своих петербургских котиков». 
<cite>ЮлияВедущая мастер-класса</cite></blockquote>



Для нанесения рисунков на сумки гости фестиваля использовали акриловые краски и несколько видов кистей. Работа началась с создания полукруга – силуэта будущего кота. 



<figure class="wp-block-image size-full"><img data-src="/wp-content/uploads/2025/10/kotoshop-33-scaled.jpg" alt="" class="wp-image-11337"/></figure>



Затем художники дорисовывали мурлыкам остальные кошачьи атрибуты – усы, лапы и хвост. И пока зверьки подсыхали, участники мастер-класса создавали для них еду – деревянную подвеску в виде рыбки, которую расписывали акварелью. 



<figure class="wp-block-image size-large"><img data-src="/wp-content/uploads/2025/10/kotoshop-35-1024x683.jpg" alt="" class="wp-image-11338"/></figure>



К концу занятия в детском центре появилась целая банда котов с самыми разными характерами: от озорных и ворчливых до таинственных и инопланетных с антеннами вместо ушей.&nbsp;



<blockquote class="wp-block-quote">
«Мой кот взъерошенный и непослушный. У него синяя шёрстка и высунутый язык. Именно поэтому он сразу привлекает внимание и выделяется».
<cite>СашаУчастница фестиваля «Друзья Петербурга»</cite></blockquote>



Готовые шоперы с котами посетители фестиваля оставили себе в качестве сувенира. 



Светлана Ягодзинская



<aside class="wp-block-manu-pack-excerpt">
Фестиваль креативных индустрий «Друзья Петербурга», проходивший при поддержке Президентского фонда культурных инициатив, объединил 45 музейных, выставочных и концертных площадок. В его программе было свыше 250 бесплатных мероприятий. Миссия проекта ПАО «Газпром» «Друзья Петербурга» — содействие городу в сохранении его культурного наследия и исторической идентичности в современном мире.
</aside>

Хвостатые получились разные: от полосатых Матроскиных до инопланетных мурлык

Сколько котов, столько и мнений: гости фестиваля «Друзья Петербурга» разработали дизайн для сумок с главным пушистым символом города

Материал подготовлен Молодёжной редакцией проекта «Друзья Петербурга» в рамках партнёрства с Российским этнографическим музеем, Государственным музеем городской скульптуры



Курс по культурной медиации — программа проекта «Друзья Петербурга», выпускники которой получают шанс продемонстрировать полученные знания на практике. В этом году в рамках ежегодной акции «Ночь музеев» они проводили медиации сразу на трёх площадках: в Нарвских Триумфальных воротах, Российском этнографическом музее и Доме скульптора.



<figure class="wp-block-image size-full"><img data-src="/wp-content/uploads/2025/05/img_9300.jpg" alt="" class="wp-image-8968"/><figcaption>Фото: Ульяна Первушина</figcaption></figure>



По итогам мероприятий редакция «Друзей Петербурга» пообщалась с медиаторами и узнала, почему этот формат набирает популярность.&nbsp;



<h2>Людмила Павлюкович:</h2>



«На мой взгляд, медиации созданы для тех, кому нравится активно участвовать в процессе — думать, высказываться, не соглашаться и задавать вопросы. Возраст здесь особого значения не имеет — главное, чтобы предмет встречи был интересен самому слушателю, и он не стеснялся взаимодействовать с другими посетителями.&nbsp;&nbsp;



<figure class="wp-block-image size-full"><img data-src="/wp-content/uploads/2025/07/photo_2025-07-02-10.57.42.jpeg" alt="" class="wp-image-9426"/></figure>



Лично мне в таком формате очень нравится живой диалог с аудиторией, потому что появляется возможность услышать интересные мнения, и порой весьма неожиданные. Группы всегда собираются разные, поэтому двух одинаковых медиаций не бывает, и из каждой ты обязательно выносишь что-то новое и для себя.



<figure class="wp-block-image size-full"><img data-src="/wp-content/uploads/2025/07/photo_2025-07-02-11.15.05.jpeg" alt="" class="wp-image-9429"/></figure>



Мне кажется, что измерить успешность медиации точными показателями невозможно. Но любой медиатор способен сам понять и почувствовать, насколько хорошо прошла встреча. Это видно и по контакту с аудиторией, и по её реакции на вопросы и темы, предлагаемые к обсуждению. А ещё по обратной связи в конце медиации: вежливое „спасибо“ от участника, который практически молчал, медиатора не обманет. А вот если посетитель остался и продолжает уточнять у вас какую-то информацию, это, пожалуй, признак того, что медиация получилась».&nbsp;&nbsp;



<h2>Ирина Егорова:</h2>



«Мне тоже кажется, что медиация подходит людям любого возраста, которые открыты к обсуждению и действительно интересуются заявленной темой. Особенно тем, кому информации всегда кажется мало, и они хотят в ней глубже разобраться, рассмотреть с разных ракурсов.&nbsp;&nbsp;



<figure class="wp-block-image size-full"><img data-src="/wp-content/uploads/2025/05/img_9306.jpg" alt="" class="wp-image-8970"/><figcaption>Фото: Ульяна Первушина</figcaption></figure>



Хорошая медиация — это когда гости обмениваются мнениями и не хотят расходиться. Честно говоря, именно за это я и люблю такой формат встреч. Посетители довольно часто делятся нестандартными идеями, которые очень удивляют и заставляют снова и снова „нырять“ в тему медиации даже после её завершения.&nbsp;



<figure class="wp-block-image size-full"><img data-src="/wp-content/uploads/2025/07/photo_2025-07-02-13.09.00.jpeg" alt="" class="wp-image-9430"/><figcaption>Фото: Ольга Максимова</figcaption></figure>



А ещё мне нравится, когда участники медиации вовлечены в какие-то самостоятельные активности, например, когда им предлагают что-то изобразить или сфотографировать. В этом году в рамках „Ночи музеев“ в Доме скульптора мы успели сыграть с гостями в ассоциации и пришли к выводу о том, что через труд и вдохновение рождается вечность, и в этом деле скульптору не обойтись без терпения».



<h2>Александра Новосёлова:</h2>



«Когда участники медиации раскрываются настолько, что начинают общаться не только с самим ведущим, но и с другими членами группы – это точно успех. 



<figure class="wp-block-image size-full"><img data-src="/wp-content/uploads/2025/07/photo_2025-07-02-11.04.16.jpeg" alt="" class="wp-image-9427"/></figure>



Но такое, на мой взгляд, происходит лишь тогда, когда одновременно складываются три важных условия: медиатор очень любит тему медиации, гостям эта тема также интересна, и на встрече царит комфортная, доверительная атмосфера.&nbsp;



<figure class="wp-block-image size-full"><img data-src="/wp-content/uploads/2025/07/photo_2025-07-02-11.12.35.jpeg" alt="" class="wp-image-9428"/></figure>



Я очень люблю медиации за возможность увидеть искусство глазами других людей, чей опыт и знания отличаются от моих. И мне кажется, что такой формат подходит абсолютно всем, кто настроен на обсуждение и готов не только высказать своё мнение, но и выслушать чужое, даже если оно кардинально отличается».



Светлана Ягодзинская

В таком формате очень важно проявлять вовлечённость и делиться даже самыми неожиданными точками зрения 

«Хорошая медиация — это когда гости обмениваются мнениями и не хотят расходиться»

Материал подготовлен Молодёжной редакцией проекта «Друзья Петербурга» в рамках партнёрства с Государственным Русским музеем



Для гостей выставки «Метаморфозы примулы», приуроченной ко Дню рождения Петербурга, главный хранитель садов Русского музея Александра Алексеева прочла лекцию «Театр примул аурикул». Она познакомила гостей «Лахта Центра» с судьбой и особенностями аурикулы, а также объяснила, почему этот цветок на протяжении веков привлекает внимание государственных деятелей, художников и коллекционеров.



<figure class="wp-block-image size-full"><img data-src="/wp-content/uploads/2025/05/photo-0055.jpg" alt="" class="wp-image-9050"/><figcaption>©️ Русский музей, Санкт-Петербург, 2025</figcaption></figure>



Своё выступление лектор начала с рассказа о Зелёном кабинете Петра I&nbsp; – именно в нём император держал коллекцию личных раритетов: рыб, насекомых, анатомических приборов и предметов быта Востока. По словам Александры Алексеевой, подобные помещения могли себе позволить лишь богатые и влиятельные люди, желавшие подчеркнуть свой статус и образованность.&nbsp;



<blockquote class="wp-block-quote">
«Вне зависимости от времени дизайн таких кабинетов отличался разнообразием стилей и обязательно отражал личность владельца и оформителя. Один из самых известных кабинетов редкостей принадлежал императору Рудольфу II. В нём хранились произведения искусства, кораллы, сказочные животные, метеориты и другие экзотические экспонаты, приобретать которые королю помогал его придворный художник Джузеппе Арчимбольдо».
<cite>Александра Алексеева</cite></blockquote>



Сотрудница Русского музея отметила, что коллекция Петра I тоже была очень богатой, однако государь не любил безудержную роскошь и покупал исключительно важные и нужные, по его мнению, вещи. И в основном это были натуралии – объекты естественного мира, обладающие чем-то необычным, замечательным и уникальным.&nbsp;



<figure class="wp-block-image size-full"><img data-src="/wp-content/uploads/2025/05/photo-0048-1.jpg" alt="" class="wp-image-9049"/><figcaption>©️ Русский музей, Санкт-Петербург, 2025</figcaption></figure>



Так, в 1717 году Пётр I, искренне восхищённый творчеством известной немецкой художницы и энтомолога Марии Сибиллы Мериан, приобрёл практически все её акварели. На них были изображены бабочки, насекомые и различные сорта примулы аурикулы.&nbsp;



<blockquote class="wp-block-quote">
«По описаниям знаменитого историка XIX века Ивана Ивановича Голикова, все эти рисунки (а их было около 250) государь высоко почитал и хранил в личном Императорском кабинете. Это была особенные для него вещи, и из всех своих диковинок император выделял именно их.&nbsp;
<cite>Александра Алексеева</cite></blockquote>



Подобно Петру, примулами восхищались и другие ценители прекрасного. Как отметила лектор, мода на цветы не проходила никогда, и в XVIII веке коллекционирование гравюр и выращивание живых примул считалось дорогим, но очень престижным занятием.&nbsp;



<figure class="wp-block-image size-full"><img data-src="/wp-content/uploads/2025/05/photo-0037.jpg" alt="" class="wp-image-9052"/><figcaption>©️ Русский музей, Санкт-Петербург, 2025</figcaption></figure>



Так в чём же причина такой эстетической притягательности примул? По словам Александры Алексеевой, всё дело не только в разнообразной окраске цветочных венчиков, но и в особой схожести аурикул с красавицами XVIII века:



<blockquote class="wp-block-quote">
«Благодаря своим удивительным качествам эти садовые драгоценности прославили себя и в прямом, и в переносном смысле. Совершенно невероятно, как такой нежный и крошечный цветок, который растёт высоко в горах, способен переносить колоссальные температурные нагрузки. Это, конечно, поражает и рождает прямую ассоциацию с капризными, но гордыми красавицами XVIII столетия».&nbsp;
<cite>Александра Алексеева</cite></blockquote>



Познакомиться с этими одновременно сильными и нежными цветками и их художественными образами лектор порекомендовала в Русском музее. Его декоративно-прикладной фонд содержит изображения аурикул на предметах из стекла и фарфора.&nbsp;



<figure class="wp-block-image size-full"><img data-src="/wp-content/uploads/2025/05/photo-0023-1.jpg" alt="" class="wp-image-9053"/><figcaption>©️ Русский музей, Санкт-Петербург, 2025</figcaption></figure>



Александра Алексеева также рассказала гостям «Лахта Центра» о разнообразных художественных интерпретациях примулы аурикулы. Так, в одном из любимых мест Петра I, Летнем саду, можно увидеть 69 редких первоцветов в формате «театра примул» – популярной в Викторианской Англии формы демонстрации аурикул, где цветы размещались на специальных подставках в красивых горшках.&nbsp;



<figure class="wp-block-image size-full"><img data-src="/wp-content/uploads/2025/05/photo-0058.jpg" alt="" class="wp-image-9051"/></figure>



А познакомиться с современным прочтением истории и образа этого цветка можно было на выставке «Метаморфозы примулы» в «Лахта Центре». Каждый гость смог увидеть не только лучшие примулы из императорских садов Русского музея, но и работы современных художниц, а также цифровые инсталляции, раскрывающие новую жизнь цветка в урбанистическом силуэте «Лахта Центра».



Светлана Ягодзинская

Вот уже несколько столетий примула аурикула вдохновляет творцов и учёных

Немецкие акварели, кабинеты редкостей и петербургские сады: посетители выставки «Метаморфозы примулы» узнали, как цветок может стать культурным феноменом