Интервью
Александра Булгакова

«Мы вернём Таганрогу полностью здоровые картины»

Самая большая награда —  видеть, как преобразились произведения.

Материал подготовлен студенческим отделом редакции «Друзья Петербурга» в рамках партнёрства с Русским музеем

В Таганроге 28 июля 2023 произошёл взрыв, в результате которого в местном художественном музее получили повреждения 22 экспоната. Пострадали три графические работы, одна скульптура и восемнадцать предметов живописи. Помощь в их восстановлении предложили мастера Русского музея. Ведущий художник-реставратор отдела реставрации станковой масляной живописи Ольга Клёнова рассказала, как в Петербурге спасли картины.

«Трагедия с таганрогскими произведениями исключительная, ситуация стала большим вызовом для нас»

За более чем 100 лет существования реставрационных мастерских их сотрудники сталкивались с подобными вызовами?

Работа у реставраторов есть всегда: от повреждений предметов искусства не застрахован никто. Например, в начале восьмидесятых в Псковской области перевернулся фургон с экспонатами. Пострадали картины Александра Шевченко. В моей практике был ещё один похожий случай – в немецком аэропорту при погрузке проткнули ящик с «Прогулкой» Шагала. Нельзя забывать и о Великой Отечественной войне. Часть картин не успели эвакуировать, и они хранились в Ленинграде.

Фото: Государственный Русский музей

Но трагедия с таганрогскими произведениями исключительная: в мирное время пострадало здание музея и сразу большое количество экспонатов. Так что, конечно, эта ситуация стала большим вызовом для нас.

По вашим оценкам, насколько сильно пострадали экспонаты Таганрогского художественного музея?

Взрыв был мощным, и всё произошло мгновенно. В долю секунды музейный зал заполнили обломки дерева и бетона, в воздухе поднялось облако пыли и грязи. Мы, конечно, зафиксировали общий характер повреждений картин, но степень сложности их реставрации была разной. 

Некоторые произведения были разорваны поражающими элементами: нити полотна перекрутились. Другие картины получили повреждения по касательной. Все экспонаты покрывала стеклянная пыль, в подрамниках застряли осколки стекла.

На некоторых памятниках связь между слоями живописи была непрочной и до драматического случая. После воздействия ударной волны она ослабла ещё больше. Обострились процессы отслаивания красочного слоя, потери грунта и живописи. 

Фото: Государственный Русский музей

Сильно пострадала мраморная скульптура «Портрет мальчика» Христофора Геворкяна: она разбилась на две части, к тому же необходимо было восстановить мрамор в утратах от мелких сбоин. 

Картины доставили в корпус Бенуа 22 августа. Полотна находились в повреждённом состоянии чуть меньше месяца. Они могли разрушиться ещё больше или это не повлияло на объём реставрационных работ?

Сразу после трагедии картины переместили из разрушенного здания в другой корпус таганрогского музея. Так что они находились в безопасном месте.

Из Петербурга в Таганрог оперативно вылетела мобильная лаборатория. Специалисты осмотрели все картины и подробно описали повреждения.

Фото: Государственный Русский музей

Мастера Русского музея провели профилактические мероприятия: закрепили порванные участки картин, подобрали подходящие материалы и установили профзаклейки. Когда произведения прибыли в Русский музей, реставраторы  удалили профилактические пластыри из папиросной бумаги и приступили к восстановлению полотен.

Требовались ли для перевозки картин в Русский музей специальные условия? 

Когда перевозят любые экспонаты, всегда требуются особые ящики и специальный транспорт: климатические фургоны, в которых благодаря кондиционерам поддерживают необходимую температуру и влажность. Фургон также оборудован специальными подвесками и спутниковым наблюдением. Это обязательные условия для компаний, которые занимаются антикварными перевозками.

«Простых картин не бывает»

Есть ли среди пострадавших произведений те, которые не подлежат реставрации?

Нет. Мы смогли восстановить, вылечить все картины. Большинство полотен уже отреставрировано. Многие из них находятся на этапе тонирования утрат: воспроизводя утраченный слой, мы работаем в границах утрат, имитируя авторскую живопись — фактуру, послойность, цвет, направление мазков. 

У нас в мастерской две реставрационных рабочих комнаты и тринадцать мастеров, так что не все картины получилось уместить на столах. Из-за этого возникла задержка в работе, но нам удалось спасти абсолютно все произведения.

Как распределяли работы между реставраторами?

Над семнадцатью произведениями масляной живописи работала вся наша мастерская, тринадцать реставраторов. Работы распределяли по желанию: кому какая картина запала в душу, ту и выбирали. Некоторые брали по две картины, потому что памятников оказалось больше, чем мастеров. 

Какую картину для реставрации выбрали вы?

Я участвовала в распаковке произведений из Таганрога, и долго выбирать не пришлось. Мне сразу понравились два полотна Анри Шопена: «Благословение Ревекки» и «Проводы Ревекки».

Фото: Государственный Русский музей

Одна из них несильно пострадала, а на второй были значительные разрывы. Сейчас на картинах уже подсыхает лак.

С какими сложностями вы столкнулись в процессе работы?

У картин из Таганрога ещё до драматического случая возникли свои «болезни», уже появлялись черты старения.

Поэтому мы составили специальные программы реставрации, чтобы устранить и законсервировать как имеющиеся проблемы памятника, так и травматические повреждения.

Благодаря комплексному решению мы вернём Таганрогу полностью здоровые картины. 

Какую картину было труднее всего реставрировать?

Простых картин не бывает. Как только начинаем думать, что с полотном легко работать, узнаём о его скрытых проблемах и болезнях. 

Сложности с таганрогскими памятниками возникли самые разные. Например, на картинах Коровина мы восстанавливали подрамники и чинили разрывы в холстах. А на полотне Блонской «Маки» долго работали над тонировками. 

«Наша работа требует времени и терпения»

Правда, что реставратор дорисовывает за художника утраченные фрагменты картины?

Этап, на котором мы имитируем авторскую живопись, называется тонировкой. Например, на таганрогском Шопене вдоль большого разрыва было шесть маленьких отверстий: части холста были утрачены.

Пришлось восстанавливать: заделать прорыв, вставить фрагменты донорского холста в дырочки, загрунтовать их, нанести тонировку. Конечно, реставратор работает в контексте прилегающих участков живописи и авторского стиля — добавить что-то от себя невозможно.

Можно ли испортить картину при реставрации? 

Испортить можно даже суп!

Все ошибаются и случайно делают что-то неправильно. Чтобы этого избежать, перед реставрацией мы определяемся с материалами, которые подойдут конкретному памятнику.

В этом помогают технологические и химические исследования. 

А как именно отдел технологических исследований Русского музея помогает в реставрации? 

Перед началом работ мы всегда обращаемся к исследованиям. Они позволяют рассмотреть повреждения, которые нельзя заметить невооружённым глазом.

Инфракрасное излучение — один из самых прогрессивных методов. Фотоаппаратом со специальным объективом изучаем поверхность картины и видим все слои от рисунка до изменения композиции или расположения отдельных элементов. Благодаря этой технологии мы можем также разглядеть места разрыва нитей полотна, скрытых последующей реставрацией. 

Как правило, имена реставраторов остаются за кадром. Вам не обидно за это?

Нет, мы наслаждаемся процессом. Наша работа требует времени и терпения: полотна из Таганрога мы реставрировали полгода.

Фото: Государственный Русский музей

Самая большая награда —  видеть, как преобразились произведения. Радует, что гости музеев смогут снова увидеть картины. 

Когда отреставрированные памятники можно будет увидеть в Русском музее?

Реставрационные работы завершатся 18 марта. Точно неизвестно, где сначала откроется выставка: в Таганроге или в Петербурге. Планируем подготовить экспозицию со щитами, на которых будут представлены кадры пострадавших картин и тексты о проделанной работе реставраторов.

Беседовала Александра Булгакова